Герб города Льеж
Центральная площадь
Наши горожане
История города
Библиотека
Ткацкий цех
Арсенал
Форум
Галерея
Карта сайта
English version
История города

Сегодняшний город Льеж (фр. Liege, флам. Luik) простирается на берегу реки Маас. Тем не менее, город обязан своему возникновению другой небольшой речке под названием Легия. В месте своего впадения в Маас эта речушка образует множество небольших удобных островов.

Карта города Льеж в XI веке
Карта города в XI веке

На рассвете средневековья маленькая деревушка превратилась в целый галло-римский форпост. Центр этого римского поселения находился примерно там, где сегодня располагается главная площадь Льежа, "Место Святого Ламберта".

Карта города Льеж в XIII веке
Карта города в XIII веке

Три важных события ознаменовали развитие города: убийство Святого Ламберта, решение Святого Хуберта сделать Льеж столицей нового епископства и, наконец, факт получения епископом Нотгером, от императора Отто II, светских прав в дополнение к уже имеющимся духовным. Это изменило статус епископа Нотгера (и дальнейших его преемников), и отныне он стал именоваться "Князем-епископом", что подразумевало обладание сразу двумя властями. В это время Льежу удалось быстро развить чувство национального единства, которое позволило отделить эту обширную область от могущественных соседей в виде Германии и Франции. Население Льежа всегда подчеркивало свой нейтралитет от Священной Римской Империи (которой город, по сути, и принадлежал), но в тоже время, горожане всегда прямо заявляли о своей принадлежности к романо-говорящей части Европы. Очень часто горожанам Льежа приходилось отстаивать свою независимость от соседних владений герцогов Брабантских и Бургундских. Разрушение города и массовая резня его горожан, устроенные в 1468 году Чарльзом Бургундским, до сих пор живы в памяти его жителей.

Гравюра с изображением центра города
Сердце Льежа - Площадь Святого Ламберта

Географическое положение (Льеж и Льежское княжество)

Специфика льежского княжества, благодаря которому ему удалось сохранить на протяжении веков свою независимость, и после упадка имперской церкви - как и до него - оно всегда вмешивалось во все войны и политические осложнения, имевшие место в Нидерландах, объясняется его географическим положением. Вокруг первоначального ядра церковных земель императоры сосредоточили начиная с X века жалованные земли и регалии - освободившиеся или конфискованные у мятежников графства, замки, налоги, леса и т. д. Из простого собственника, каким он был вначале, епископ стал, со времени пожалования графства Гюи в 980 г., обладателем верховной судебной власти и приобрел постепенно, в течение последующих лет, государственную власть над всей вотчиной св. Ламберта. Но, образовавшись из целого ряда пожалований - а не как светские княжества из завоеваний, производившихся из единого общего центра, - льежская территория неизбежно должна была выделяться своей географической пестротой, резко отличавшей ее от соседних территорий. Она простиралась - с различными перерывами, выступающими углами и выдающимися зубцами - от Нижнего Мааса до Семуа. Ее центром был Газбенгау между Льежем, Сен-Троном и Гюи, откуда она шла на север, занимая области фламандских народностей и устье Мааса, и на юг - в область Арденнских валлонов. Подобно Фландрии и Брабанту, она была двуязычной.

Карта Льежского княжества
Льежское княжество
(на карте указано желтым цветом, город Льеж отмечен стрелкой)

Епископская власть

По мере усиления светских феодалов епископы старались покрыть сетью крепостей свою страну, которая была так расчленена и открыта для нападений ее соседей. Уже в начале XI века Бальдерик II построил в Гугарде замок, чтобы прекратить вторжения лувенских графов. Во время восстания Готфрида Бородатого Вазо удалось охранить свои поместья благодаря искусным оборонительным предприятиям. Но сохранение целостности княжества было главным образом заслугой Отберта. Он сумел искусно воспользоваться религиозным энтузиазмом, гнавшим светскую аристократию в святую землю. Чтобы добыть необходимые для отправления в поход деньги, герцог Готфрид и Балдуин II Генегауский продали ему: первый — свой замок Бульон, второй — замок Кувен (1096 г.), и епископ, не колеблясь, превратил в слитки церковные сокровища, чтобы заплатить за эти выгодные приобретения. Он восстановил также стены Мирварта и приобрел крепость Клермон-сюр-Мез. Есть основания думать, что надежная военная организация, введенная им в его стране, побудила Генриха IV отправиться в Льеж, чтобы найти себе здесь убежище последние дни своей жизни. Словом, в то время, как бывшие на сторон папы Григория VII епископы Камбрэ, Манассе и Одо из Турнэ, вынужденные опираться на графов фландрских, предоставили им распоряжаться своим городом и своей территорией. Льежское княжество, благодаря энергии своего последнего имперского прелата, сумело избавиться посягательств светских князей.

Епископа окружал двор, состоявший из рыцарей, «министериалов» и духовных сановников. Если прибавить к этому постоянное наличие большого числа иностранцев, стекавшихся сюда в связи с различными делами, то нетрудно убедиться в том, что до появления торговых городов Льеж был самым населенным и самым оживленным центром Нидерландов, резко отличавшимся от всех фламандских, генегауских и брабантских «бургов». Это была своего рода столица, одна из прекраснейших епископских резиденций всей Империи, и образ жизни светских князей того времени казался тяжелым и грубым епископскому двору, привыкшему к городской и оседлой жизни.

Гравюра с изображением пира

Именно в силу этого Льежское княжество обладало с конституционной точки зрения такими особенностями, которые мы напрасно стали бы искать у светских княжеств. В последних центром всей системы управления была личность самого князя, в Льежском же княжестве - епископский город. Там местопребывание правительства постоянно менялось, в зависимости от поездок графа, переезжавшего вместе со своим двором из одного замка в другой. Здесь же, наоборот, местопребывание правительства всегда сходилось в епископской резиденции. Она была центром как домениальной, так и политической организации всей территории. Огромная вотчина св. Ламберта полностью принадлежала столице епископства, многочисленное население которой кормилось ее доходами. Кроме того, именно в Льеже функционировали церковные суды, здесь раздавались феоды, зависевшие от епископа и капитула, и, наконец, именно в Льеже со времени правления Генриха Верденского находился суд, решавший дела, связанные с божьим миром (1082 г).

Культура

Первый саксонский епископ Льежа, Эракл, был основателем или, во всяком случае, восстановителем главной школы епископства, которая вскоре ярко расцвела. При Нотгере она стала, пожалуй, самым оживленным центром научной и литературной жизни во всей Империи. Она с лихвой вернула Германии то, что когда-то получила от нее. Ученики Нотгера составили блестящую плеяду епископов.

Знаменитые школы привлекали в Льеж учащихся со всех концов Империи. Льежские учителя преподавали в различных городах Империи, в Майнце, в Регенсбурге, в Брешии. Они проникли также во Францию, где один из них, Губальд, с блестящим успехом преподавал в монастыре св. Женевьевы в Париже. С другой стороны в Льеж съезжались французские, английские и славянские студенты, умножившие ряды слушателей, стекавшихся со всех концов Германии и северной Франции. Первый историк Богемии, Козьма Пражский был прежним учеником школы св. Ламберта. Наряду с превосходными педагогами - вроде Эгберта, оставившего нам свою "Fecunda ratis", являющейся любопытным образчиком книги для чтения для школьников 12 века, - здесь имелись ученые, слава о которых распространилась по всей северной Европе. Образование не ограничивалось только грамматикой, риторикой и поэзией, а простиралось также на музыку, математику и теологию.

Благодаря своим разнообразным связям с заграницей льежские учителя были в курсе всех возникавших на Западе научных теорий. Различные научные направления имели своих представителей в том своеобразном интернациональном университете, каким был тогда Льеж.

Архитектура

Нотгер, самый знаменитый из льежских епископов, украсил Льеж новыми сооружениями, перестроил епископский Дворец окружив его стенами и глубокими рвами. Его преемники продолжали его дело. Бальдерик II положил основание монастырю св. Якова (1016 г); Регинар закончил постройку (1026 г) монастыря св. Лаврентия, начатую Эраклом, и соединил оба берега Мааса прекрасным каменным мостом; Вазо улучшил городские укрепления.

Фотография одного из Льежских соборов
Один из прекрасных соборов Льежа

Экономика

Льеж среди окружавших его мануфактурных центров представлял совершенно отличную картину. Это был вполне духовный, как бы ощетинившийся церковными башнями, город, в котором вокруг кафедрального собора и епископского дворца сгруппировалось бесконечное множество монастырей и всяческих храмов. Он был полон иммунитетов и монастырских домов, земля его принадлежала большей частью капитулам и аббатствам. Духовенство здесь стояло выше горожан, и между ними возникали по всякому поводу конфликты.

Постоянно тревожная история Льежа в XIII веке резко выделялась на фоне мощного и спокойного развития фландрских городов. Муниципальная жизнь не могла здесь развиваться свободно, ибо этому мешали разные, шедшие вразрез с нею, права, привилегии, интересы. Город не сумел даже установить коммунального налога. Всякий раз, когда он собирался взимать "фирму", духовенство налагало на него интердикт, переставало отправлять богослужение и, в случае упорного сопротивления, удалялось в Гюи. Тогда приходилось уступать, ибо Льеж обладал промышленностью и торговлей лишь местного значения, и без епископского двора и священников, дававших заработок его многочисленному населению, он не мог существовать. Однако с конца 14 века добыча угля и изготовление оружия превратили его в крупный промышленный центр.

Никакая крупная международная магистраль не проходила через него. Вниз по течению Мааса торговое движение не шло дальше Маастрихта; вверх по течению река перевозила только камни из Намюрской области и строевой лес из арденнских лесов, экспортировавшийся в Голландию и Фландрию. Льежские купцы лишь в редких случаях упоминаются в чужих странах, за исключением рейнских областей. Городской патрициат не имел того торгового или промышленного характера, который наблюдался во Фландрии или в Динане. Многие из оставлявших его семейств, имели предками епископских "министериалов", мало занимаясь торговлей, они старались разбогатеть, ссужая деньги под проценты, в случае нужды, многочисленным церковным учреждениям страны. Своим значением он был обязан тому, что являлся центром диоцеза и территориального княжества, резиденцией епископа, что в нем было множество монастырей, капитулов и ила масса священников и клириков. Его следует сравнивать не с Гентом или Брюгге, - а, помня, конечно, о масштабе - с Парижем. Подобно Парижу он был, по существу, столицей, постоянным центром многочисленной духовной и светской администрации, поддерживавшей в центре непрерывно жизнь и движение.

Городское самоуправление и цеха

При этих условиях городская конституция Льежа представляла, понятной совершенно иную картину, чем конституции торговых и промышленных городов. Льежу удалось лишь частично освободиться от влияния епископа и кафедрального капитула. Эшевены города не были общинной властью. Эшевены, назначавшиеся пожизненно епископом и капитулом св. Ламберта, были фактически изъяты из-под влияния городского населения. Находясь в самом центре епископской территории, они составили верховный суд, которому мало-помалу были подчинены все местные эшевенства и все мелкие судебные округи страны. Несомненно, они являлись также привилегированным судом льежских горожан и блюстителями городского обычного права. Но власть свою они получили от князя, а не от города, и до конца Средних веков ряд особенностей. Так, для разбора дел они собирались в доме, расположенном в монастыре св. Ламберта, около площади перед собором.

Попытки горожан превратить эшевенство в муниципальную власть потерпели неудачу из-за сопротивления епископа и каноников. В отличие от Фландрии, городская автономия нашла в Льеже свое выражение свой орган не в эшевенах, а в присяжных. Последние были созданы революционным порядком во время союзов и объединений, которые упоминаются так часто в истории города с конца XII века; хотя их каждый раз уничтожали, но они каждый раз восстанавливались. Первоначально продукт мятежа, они с течением времени стали постоянными учреждениями, и после восстания, при Генрихе Вердернском, всех льежских городов, как валлонских, так и фламандских, они заняли окончательно место в городских конституциях.

Отныне городской совет состоял из присяжных и двух "maitres", позднее "бургомистров". Но тот совет не сумел забрать в свои руки юрисдикцию эшевенов. До конца Средних веков последние продолжали быть представителями верховного правосудия и юрисдикции по земельным делам. Мало того, только XIV веке они исчезли из совета и перестали вмешиваться в дела городского управления.

Таким образом, в муниципальных учреждениях Льежской области налицо были две различные власти, отличные по природе и давности. Более старые, эшевены, образовали сеньориальный суд; более молодые, присяжные городского совета, были представителями общины. Первые отправляли правосудие от имени епископа, вторые - от имени горожан: их полномочия простирались лишь на муниципальные постановления и поддержание мира. Льежский юридический язык очень точно характеризовал полномочия присяжных как "юрисдикцию статутов", в то время как юрисдикцию эшевенов он называл "юрисдикцией закона".